«Скоро сказка сказывается, косо дело делается» - гласит мудрая русская пословица. Когда в нашей стране появились первые государственные документы о возвращении религиозным организациям культовых сооружений, бузулукский протоиерей Борис начал усердные хлопоты, чтобы вернуть городу хотя бы монастырские храмы. Речь шла о двух чудом сохранившихся церквях Тихвинского женского монастыря, располагавшегося близ старого бузулукского кладбища. До настоящего времени в них размещаются гаражи, склады и котельные Западного предприятия электросетей. Руководство предприятия, узнав о намерении церкви вернуть принадлежащую ей по закону недвижимость, быстренько поспешило приватизировать её и не идёт ни на какие уступки, хотя предлагался не один вариант компромиссного решения вопроса. Десятилетия упорного насаждения атеистического сознания и мышления не прошли даром.

Такое же неодолимое препятствие возникло на пути возврата верующим зданий и сооружений Бузулукского Спасо-Преображенского монастыря. В его строениях находится колония несовершеннолетних преступников. Много лет ведётся переписка с федеральными и областными органами власти по поводу возвращения монастырских помещений их законным владельцам, но воз, как говорится, и ныне там.

Спасо-Преображенский монастырь, располагавшийся в трёх километрах от Бузулука, занимал довольно обширную территорию. Кроме трёх его основных храмов, занятых в советское время мастерскими и клубами колонии, имелась ещё церковь во имя иконы Божьей Матери «Всех скорбящих радость» на пещерах.

История происхождения монастырских пещер до конца не разгадана. В «Предании об Атаманской горе», записанном оренбургским краеведом Петром Завьяловским, говорится, что ещё до основания Бузулука холмы за Самарой были покрыты дремучими лесами, в которых хозяйничали разбойники под предводительством атамана Ваньки Монаха.

Они нападали на караваны, шедшие из Азии в Россию, перехватывали русских купцов, отправлявшихся по торговым делам в Персию и Китай. Обосновались разбойники на склонах горы, впоследствии получившей название Атаманской. Там они прорыли подземный ход длиной в версту и соорудили в нём несколько пещер для жилья. Лихие люди со временем рассеялись, а в пещерах поселились монахи-отшельники, старцы, обладавшие даром провидения и целительства. К ним потянулись многочисленные паломники. Тогда-то и возникла мысль об основании на склоне Атаманской горы Свято-Преображенского монастыря. Его открытие состоялось 155 лет назад - 4 октября 1853 года. По мере становления духовной обители обустраивалась и прилегающая к нему территория. На месте, где у подножия горы бил ключ с исключительно чистой, целебной водой, в 1856 году была возведена часовня. Здесь стал совершаться чин водоосвящения. Люди из самых отдалённых мест прибывали сюда, чтобы перед чтимой иконой «Живоносный источник» отслужить молебен с искренней надеждой на исцеление.

На пещерах в 1903 году была воздвигнута церковь в честь прославленной иконы Божьей Матери «Всех скорбящих радость» с колокольней. Известно, что Богородичный образ этой иконы являл чудеса исцеления прибегавших к ней верующих ещё в XVII веке. Во время эпидемии оспы в 1768 году императрица Екатерина II ходила к иконе на богомолье перед тем, как сделать прививку от болезни себе и наследнику Павлу Петровичу.

Из Скорбященской церкви вёл ход в пещерный скит, устроенный по принципу пещер Киево-Печерского монастыря. Все пещеры соединялись выложенными кирпичом и камнем сводчатыми галереями. После закрытия монастыря и передачи основных его зданий колонии трудновоспитуемых началось опустошение окрестностей обители. Церковь на пещерах и часовню на живоносном источнике разрушили, подземные ходы и пещеры завалили. Очевидно, не обошлось и без взрывных работ.

Спасо-Преображенский монастырь хорошо было видно из города, о чём написала в своих воспоминаниях учительница Павла Александровна Логачёва, прожившая в Бузулуке без малого 95 лет: «Издали было очень интересно смотреть на красный кирпичный монастырь с белой отделкой, на высокую колокольню с часами, на домики для монашеских келий и поотдаль, пониже, на дома для приезжих. Монастырь был окружён лесом, а вокруг его церкви разбивался цветник, где росли кусты белых и розовых пионов и огненно-красные «царские кудри».

За семь десятилетий местность за рекой Самарой изменилась до неузнаваемости. Главной достопримечательностью стала широкая, высоко поднятая асфальтированная дорога, уходящая на север, к Бугуруслану. Вправо и влево от неё - множество дачных домиков, поражающих своим убогим однообразием. На пути к монастырю раскинулся запущенный водоё, именовавшийся ранее озером Синещёким. О нём со времён гражданской войны сохраняется дурная слава. Захватившее Бузулук в июле 1920 года восставшее воинство красного начдива Сапожкова учинило жестокую расправу над иноками Спасо-Преображенской обители.

За озером дорога идет в гору, и вскоре мы оказываемся около небольшой живописной церковки. Это и есть воссозданный заново храм на пещерах. Строителям удалось найти остатки старого фундамента, укрепить его, возвести кирпичные стены, соорудить колокольню и водрузить на ней православный крест. Внутри церкви ещё ведутся отделочные работы, но службы и молебны в ней уже начались. В маленьком притворе на полу зияет двухметрового диаметра колодец, уходящий глубоко вниз. Это и есть расчищенный вход в монастырские пещеры. Сколько нужно было приложить сил и усердия, чтобы вручную, с помощью лопат и вёдер извлечь на поверхность десятки кубометров грунта! Но самым трудным оказалась не расчистка шестнадцатиметрового колодца, а раскопка засыпанных и обрушившихся пещерных ходов. Эта работа продолжается до сих пор, она не только трудоёмка, но и опасна: земляной свод в любой момент может рухнуть.

Так метр за метром раскрывается тайна монастырских пещер. Восстановлена и освящена часовня живоносного источника. Сюда вновь хлынули паломники из разных мест, проводятся экскурсии из школ и колледжей Бузулука и района.

Бузулук - это особый город, нигде так, как в нём, не был столь высок уровень духовности жителей. В конце XIX столетия, пожалуй, во всем Заволжье не отыскалось бы такого уездного местечка, где на пятнадцать тысяч жителей приходилось столько православных приходов. Только на одной, не очень протяжённой улице Самарской (ныне М. Горького) располагалось три старинных капитальных храма - Святителя Николая-угодника, благоверного князя Александра Невского и Свято-Троицкий.

До революции это был тихий, спокойный и уютный городок. Большинство его обитателей жило в достатке, бедных было мало. В воспоминаниях той же П.А. Логачёвой несколько страниц посвящено описанию торговых мест с подробным перечислением продававшихся товаров и продуктов. Цены на них поражают доступностью для населения: мука I и II сортов - соответственно 1 рубль и 80 коп. за пуд (16 кг); мясо - от 7 до 18 коп. за фунт (400 г); колбасы: варёная - 25 коп., копчёная - 45 коп. за фунт, водка - 22 коп. за пол-литра, шоколад - от 5 до 50 коп. за плитку и т.д. Во всех учреждениях и учебных заведениях города отмечались все двенадцать церковных праздников, соблюдались посты. К Рождеству и Пасхе служащим выдавали двойное жалованье. В эти дни церкви ломились от нарядного народа. «Так тихо и мирно жил наш городок в начале века, - пишет Павла Александровна. - Люди были простые, доброжелательные, жалостливые друг к другу. Вели себя благопристойно, не кричали, не выражались скверными словами, молодые не курили... Кражи, драки, насилие случались редко, как события из ряда вон выходящие... Жуликов почти не было, в дома не лазали...». П.А. Логачёва, писавшая свои мемуары в советское время, для характеристики жителей дореволюционного Бузулука не решилась использовать слово «богобоязненные», хотя оно наиболее подходяще в данном случае.

Спокойная, размеренная жизнь в Бузулуке закончилась с революцией и гражданской войной. Три раза переходил город от красных к белым, и всё это время в его окрестностях шли ожесточённые бои. Всякий раз при смене власти шло разбирательство: кто помогал большевикам или сочувствовал казакам, кто состоял в эсерах или был на стороне белочехов. После подавления мятежа Сапожкова, кстати, обстрелявшего город из пушек, некоторые бузулучане получили немалые тюремные сроки - от 5 до 10 лет. Вина их была пустячной: кто-то был на митинге и слушал речи, кто-то снарядил в обоз подводу, кто-то накормил сапожковца, кто-то дал ведро напоить коня.

После потрясений гражданской войны грянул голод 1921 года. Не успел Бузулук прийти в себя после голода, как начались репрессии. В первую очередь они коснулись церкви и её служителей. Разрушение храмов и притеснение священников сопровождались оголтелой антирелигиозной пропагандой. В конце 20-х - начале 30-х годов в Бузулуке и Бузулукском уезде было закрыто 105 храмов. В соответствии с «законом обострения классовой борьбы» священнослужители и монашествующие были объявлены «враждебным элементом».

К 1960 году в Бузулуке оставалось всего две церкви: Петропавловская (на месте нынешнего кинотеатра «Берёзка») и Всехсвятская или Кладбищенская. В хрущёвские времена началось новое наступление государства на религию. В связи с укрупнением колхозов и совхозов были ликвидированы тысячи исторически сложившихся населённых пунктов, а существовавшие там церкви и религиозные памятники разрушены. Весной 1961 года в Бузулуке снесли Петропавловский собор, простоявший в городе 170 лет.

До революции в России было несколько сот монастырей, двадцать два из них - в Самарской губернии, в состав которой входил и Бузулукский уезд со своими пятью монастырями. Наибольшей известностью и посещаемостью пользовались обители, сохранившие в той или иной форме традиции старчества. К ним относился Бузулукский Спасо-Преображенский монастырь, о котором далеко за пределами Самарского края распространилась слава как об «оазисе высочайшей духовности». Толпы паломников, особенно в праздничные дни, заполняли эту обитель в поисках духовного руководства, наставления и утешения.

Столь высокая значимость монастыря складывалась на протяжении всей его 80-летней истории. И тут очень важно подчеркнуть, что создавался он по уставу древнейшей Глинской обители, которую Серафим Саровский называл «великой школой иноческой жизни». Именно отсюда по благословению святейшего Синода направлялись на служение в другие обители иноки, «особо твёрдые в обете и нравственности». Одним из них был иеромонах Апполинарий, который 25 марта 1854 года был возведён в сан игумена и назначен первым настоятелем Спасо-Преображенского монастыря. В поистине подвижническом труде схиархимандрита Иоанна (Маслова) «Глинский патерик» Апполинарий называется среди усердных молитвенников за Россию, ни на йоту не отступавших от заветов своих богоносных наставников. Он взял на себя особый подвиг ночного бодрствования: привязывал свои волосы к стулу, на котором сидел, а как только начинал засыпать и склонялся вниз, чувствовал боль и просыпался. Тогда будил своего ученика и вместе с ним клал поясные и земные поклоны с молитвой.

Заботами игумена Апполинария в 1856 году обитель обнесли деревянной оградой, устроили корпус для просфорной; в 1857 году заложили храм во имя Казанской иконы Божией Матери с колокольней, освящённый в 1861 году, построили часовню на роднике, где совершалось водоосвящение, странноприимный дом, водяную мельницу, квасоварню, маслобойню, кузницу, баню, хлебные амбары, конюшню. За труды на благо обители Апполинарий был награждён наперсным крестом. Умер он в 1864 году, похоронен на территории Спасо-Преображенского монастыря, с левой стороны притвора Казанского храма.

Позднее деревянную ограду монастыря сменили на каменную в «полторы сажени высотой и три четверти аршин шириной». В 1869 году открыли школу грамоты, которая находилась в деревянном флигеле. В ней дети различных сословий не только обучались, но и готовились к дальнейшей жизни. Особое внимание уделялось их трудовому и нравственному воспитанию. Этому же служили находившиеся в монастыре библиотека и иконописная мастерская.

Но высшим духовным институтом обители были традиции старчества, которые развивались и умножались многими выдающимися иноками, настоящими подвижниками духа. Монастырь прославился благодаря отшельнической жизни, молитвенным подвигам, дару предсказаний и исцелений старцев Флегонта (Островского) и Максимия (Пилипцева), иеромонахов Сосипатра и Иоанникея, схимонахов Алипия и Иннокентия, монахов Гедеона и Морковия.

Доподлинно известно, что Спасо-Преображенский монастырь летом 1875 года посетил Лев Николаевич Толстой, приезжавший в Бузулук на ярмарку из своего самарского имения. Сын писателя Сергей Львович в своих «Очерках былого» вспоминает: «За Бузулуком был тихий монастырь, где в скиту, в пещере им вырытой, жил отшельник, простой мужик. Отец с ним много разговаривал и очень интересовался им». Некоторые исследователи, в том числе и наш земляк писатель Евгений Курдаков, не без основания считали, что именно под БузулукомТолстой нашёл фабулу своей повести «Отец Сергий».

Категория: Святые места, автор admin, 4388 просмотров, 0 комментариев