TVset

Лампочка мигает
В голубом окне.
Телевизор старый
Рядом на столе.

С этого экрана,
Вперивши свой взгляд,
Дядя Кашпировский
Лечит всех подряд.

Якубович Леня
В поле все бредет.
Ну а с ним и Листьев –
Тему он ведет.

А, что я забыла!
Вперивши свой взгляд
В старый телевизор
Люди вон сидят.

Двадцать, тридцать, сорок,
Миллиард – толпа
Вечером бросают
Все свои дела.

Смотрят Марианну,
Плачут вместе с ней.
Между тем становятся
Больше всех бедней.

Час работы пробил – 
А они в экран.
Старый телевизор
Наш срывает план!

Вова Ленин, в кепке
Путь укажет нам
И придаст партийность
Он моим стихам.

 
 

Демократия во времена дефицита

Кто не знает дядю Колю?
Дядя Коля – демократ
За народную он волю
Голосует во сто крат.

Надевает он фуфайку
Мелом надпись – «демократ»
На заштопанную майку – 
Демократ он во сто крат.

Валенки на босу ногу
И дырявые штаны.
Люди типа дяди Коли
Демократии верны.

На работу он не ходит – 
Чушь какая,  для кого?
Дел что ль больше не находит,
Дел что ль не ту у него?

Дядя Коля утром ранним
Первым в очередь встает
О свободе речь толкая,
Ящик водки он берет.

И счастливый, как на крыльях
Быстро он летит домой
Он на стол бутылку ставит
И становится хмельной.

Счастьем мирным одуревший
Он остаточки берет,
С прибауткою и песней
Их на рынке продает.

Как горох, алмазы-звезды
Ночью на небе горят.
Дядя Коля спит под лавкой, 
Дядя Коля – демократ.

Завтра снова будет утро,
А сейчас все люди спят.
За свободу снова будет
Дядя Коля – демократ.

 

Зачем Герасим утопил свою Му-Му?

Зачем Герасим утопил свою Му-Му?
Чего плохого она сделала ему?
А поп зачем собачку ту убил?
Тот бедный пес лишь косточку стащил...

Зачем Герасим утопил свою Му-Му?
Быть может, тоже не дала пожрать ему
И просто косточку стащила со стола,
И... бедная собака!  УМЕРЛА!

 

Путешествие из Орска в Москву

Мы в поезде едем, качаясь, 
Не с пьянки, не думайте, нет!
Коптит паровозик в окно нам
И с дымом он шлет нам привет.

А нож о железную кружку
Так громко и нудно стучит...
Сквозь грязные окна вагона
К нам дым с паровоза летит.

Башкой на крутых поворотах
Стучится за стенкой сосед,
И курицы нашей останки
Сегодняшний будет обед.

В соседнем купе - перебранка,
Что Ельцин, что Путин - одно...
Струится навстречу вагону
Дороги в Москву полотно.

Мелькают деревья и ели,
Бетонных столбов провода.
Как жаль, мы уже не успеем
Уехать в Москву навсегда.

Домов полусгнившие крыши
Встречаем на каждом шагу.
И грязные ноги свисают
С полки, что наверху...

 

Что такое коммунизм?

Крошка-сын в ЦК пришел
И спросила Кроха
«Что такое коммунизм,
И разве это плохо?»
Дядя с лысиной в ответ
Повествует строго:
«У ЦК секретов нет – 
Документов много!»

Дядя руку протянул,
Встав на башню танка
И такую речь толкнул:
Душу наизнанку.

«Люди, слушайте меня!
Кроха, тоже слушай!
В животе чтоб не урчало
И меня не заглушало
Хлебца на, покушай!

Люди, партия, вперед
К миру коммунизма!
Поскорей восстань, народ,
Поднимись, отчизна!»

Улыбаясь, кепку снял
Вытер лоб от пота
Словно он сейчас пахал
Иль смену отработал

Тихо руку опустил,
Поднял взгляд на небо…
Кроха с чувством проглотил
Черствый ломтик хлеба.

 

Сказ о том, как подмосковные октябрята
пошли в Москву. чтобы увидеть кремлевские звезды

часть 1

Шли мы лесом, шли мы полем
в деревеньку забрели
там была народу воля - 
никого мы не нашли

только лишь старик могучий
там на печке спал-храпел
сотрясался дом под кручей
воробей так громко пел!

эй, дедуля, ты вставайка
проводи нас всех туда
где летает быстро "чайка"
и горит Кремля звезда.

дед тулупчик одевает
он головку вскидавает
и ведет он нас туда
где кремлевская звезда
освещает все вокруг
где в гробу - народный друг.

часть 2

темный лес.. застряди сани..
кости- редкий частокол
этот дед - иван сусанин!
он и нас теперь завел.

Дед, дедуля, ну не надо!
Пощади нас, добрый дед.
мы ведь ленинцы-ребята
нам еще так мало лет!

гордо так иван сусанин 
поднимает головУ
"Нмчего. мы знаем сами!
не сдадим врагам москву!"

эпилог

По-кремлевски звезды светом
ночью нА небе горят
никого в чащобе нету...
нету больше октябрят..

лишь один старик угрюмый
с чувством сделанного долга
на челе со светлой думой
в даль уходит голубую....

 

Кварталогия для народа

1. Зима

Зима – всему начало.
Деревья закачало.
Посыпался снежок.
Хватай коньки, дружок.
Блестит на солнце лед.
И мерзнет весь народ.

2. Весна

Растаял липкий грязный снег.
Ожил и весел человек.
Зеленый луг, зеленый лес.
Ушла зима, мороз исчез.
К народу вновь пришла любовь.
И слышно пенье соловьев.

3. Лето

Жара и пыль. В реке – прохлада.
Нырнуть туда народу надо.
Затем на солнце полежать
И огороды поливать.
Под вечер телик посмотреть,
Нырнуть в постель и захрапеть.

4. Осень

Деревья в золоте стоят.
С них листья падают-летят.
И вскоре дождь опять пойдет.
Раскроет зонтики народ.
И будут ждать, я не пойму, 
Начало всех начал – зиму.

Возврат к п. 1

 

Басня про козлов

Домашний Козел жил в селе у реки.
Жевал комбикорм он и блеял стихи.
По лесу вдоль речки он часто гулял,
Стихи сочинял и о чем-то мечтал.

Однажды у речки в зеленом лесу
Козел повстречал молодую Козу.
Вдвоем они начали травку щипать
О жизни решили они поболтать.

«Вокруг все Козлы», - говорила Коза,
Наивно потупив большие глаза.
«Ну просто не хватит ругательных слов,
Чтоб всех перечислить в округе козлов!»

«За это ответишь!», - Козел вдруг сказал,
Рогами своими ее забодал.
Такой разговор состоялся в лесу.
Козел забодал молодую Козу.

Но только на небе с утра рассвело – 
Ватага козлов прибежала в село.
Ногами жестоко забила Козла,
И весь комбикорм в темный лес унесла.

Мораль этой басни, она такова – 
Ты в чьих то словах разбирайся сперва.
Не следуй эмоциям на поводу.
Быть может, другого имели в виду!

 

Дяди

Дядя брызгает слюной,
Оскорбляет словом.
Из стакана льет водой
В дяденьку другого.

Двое дяденек больших
Стали сильно драться.
Остальные, видя их,
Начали смеяться.

Этот дядя деньги спёр,
Нами управляет.
Этот дядя – жулик вор,
Он доход скрывает.

Этот дядя слишком стар,
Но ко власти рвется.
Не угаснет страсти жар – 
Весело живется!

Как-то телик я включил.
Дяди песню пели.
Я истошно завопил:
«Дяди! НАДОЕЛИ!»

 

Усатый незнакомец
(комментарий для Ирины Мальцевой)

Пыльная трубка и диск телефонный…
Шнур – сто колечек струятся рекой.
Номер я твой набираю все снова
Чуть неуверенной пьяной рукой.
Снова гудки, как далекое эхо
Слух мой пронзают, сгорая дотла.
Шнур – сто колечек рекою струятся
Рюмка пустая летит со стола.

Снова хочу я услышать твой голос,
Нежные звуки шуршанья усов.
Вновь набираю любимый твой номер.
Мой, незнакомец, ну просто нет слов!

Где-то мотался ты ночью в субботу.
Может быть, в праздник ты мне изменил?
Пусть ты не видел меня, мой усатик,
Слово «Алле!» ты мне так говорил!

Вытру я пыль с моего телефона
И соберу я осколки стекла.
Знай, дорогой, позвоню тебе снова.
Как без тебя жить я раньше могла?

 

Ананас

С пальмы развесистой смотрит на нас
Желтый, манящий, большой ананас.
Кто присобачил на пальму его?
Нам неизвестно о том ничего.

Съесть ананас захотела мартышка.
Только упала, ушиблась, глупышка.
Скушать его захотел бегемот,
Долго стоял, раскрывая свой рот,
Но ананас все висел и висел,
С дерева падать совсем не хотел.

К пальме тихонько подкралась лиса.
Долго вертелась, косила глаза.

К пальме с разгоном орел подлетел,
На ананас всю дорогу глядел,
Врезался, бедный, он в дерева ствол.
Что же ты сделал с собой, о орел!

Много еще подходило народу,
Столько народу не видел я с роду.
Сели в кружок, чтобы пообсуждать
Как этот плод поскорее достать.

Разом решили, как быть иль не быть:
Взяли топор, стали пальму рубить.

Вот ананас уже в общих руках,
Злоба горит у животных в глазах.
Как ананас то на всех разделить?
Каждый желает кусок отхватить.

Я уж не помню, кто драку завел.
Там без крыла где-то стонет орел.
Рыжая также лишилась хвоста.
Это не он там лежит у куста?

И бегемот не отделался так.
Тело его не отыщут никак.

Кто-то на пальму подвесил мартышку,
Ветер качает мартышку-глупышку.
А на земле одинок ананас.
Грустно кончается этот рассказ.

 

***

Ночь наступила. На небе – луна.
Крылья свои распростер сатана.
Кружит он ночью, вселяя в нас страх.
Тут просыпается умерший Бах.

Он из могилы закрытой восстал,
Сел за орган, менуэт заиграл.
Тут оживляется мрачный погост,
С кровью фужер поднимается в тост.
Славят все ночь, славят все Сатану,
Славят свободу и в небе луну.

Мыши ночные – разносчики снов
Рвутся на волю из старых гробов.
В тьме загораются чьи-то глаза.
Звезды на небе блестят, как роса.

В музыке танца мертвец закружил,
Даму на танец себе пригласил.
Байрон читает там где-то свой стих.
Праздник для мертвых, все только для них.

Час пробивают часы за стеной,
Стрелки назад переводят рукой.
Снова и снова двенадцать часов.
Вновь открываются крышки гробов.

Только вдруг дрогнет на небе луна,
Вспыхнет и как бы погаснет она.
Кладбище стихнет, и все замолчат.
Чьи-то шаги в тишине зазвучат.

Тут появляется сам Сатана,
И набегает от страха волна.
В черном плаще весь закутанный он
Красным глаза засветились огнем.

Музыка вновь заиграла в тиши.
Мертвые танцы в ночи хороши.
Славят все ночь, славят все Сатану,
Славят свободу и в небе луну.

Только рассвет упадет на кресты – 
И никого не увидишь здесь ты.
Мрачно и тихо все станет кругом.
Только ворона кружит над гнездом.

 

Слон и Мартышка

Как-то Мартышка по джунглям гуляла,
Может, бананы на ужин искала…
Дело не в этом, и нам наплевать – 
Может быть, просто пошла погулять.

Шел мимо Слон – вот здоровый детина!
Тонна, иль две, или три с половиной.
Дело не в весе, и нам наплевать.
Просто он мог за себя постоять.

Шел этот Слон, как на море, качался.
С крошкой-Мартышкою он повстречался.
Встреча случайная? Нам наплевать.
Стала Мартышка слегка наезжать.

«Я», - говорит, - «черный пояс имею!
Я», -говорит, - «не позволю злодею!
Мышь или слон – это мне наплевать!
Путь мой не должен ты перебегать!»

Как только лишь Слон на нее посмотрел – 
Он испугался и вмиг протрезвел.
Сделал он шаг трехметровый? Как знать?
Могут и дальше слоны наступать.

Дальше что было? И вам наплевать?
Как из земли нам Мартышку достать?
Хлопаю глазки ее из земли.
Вынуть Мартышку никак не могли.

Суть этой сказочки очень прозрачна.
Коли окончилось дело так мрачно – 
На разницу в весе нельзя наплевать.
Лучше при встрече такой убежать.

 

***

Я так скучаю по тебе,
Я так люблю тебя, поверь!
Сейчас вот мне не по себе,
Что не скрипит призывно дверь,

Что не горят часы во тьме,
Которые вперед спешат.
Я часто вижу их во сне – 
Они над зеркалом висят.

Вернуться я хочу опять.
Не буду делать этот грех!
ОГУ не буду обзывать,
О, мой любимый Политех!

 

*** (стих без правил)

Пришел я в гости – стол накрыт.
Хрусталь сверкает серебром.
Как снег, шампанское искрит,
Закусок множество кругом.

Тут скатерть белой пеленой
Глаза отрадно застилает.
И блюдо с рыбой заливной
Скорей за стол сесть приглашает.

А на тарелке голубой
Лежит цыпленок, ножки раздвигая.
С румяной розовой спиной.
Как будто съесть себя он приглашает.

С огромным яблоком в зубах,
На блюде поросенок толстый
С бумажной розочкой в ушах
Как будто спит, такой серьезный.

Хрустящий золотой картофель
Подразнивает ароматом
Дымит над чашкой черный кофе
За блюдом с греческим салатом.

Ах, ну чего тут только нет!
Напиткам, яствам нет конца!
Какой изысканный обед!
Прошу, подлейте мне винца.

В тарелке сочные пельмени
И белая сметана к ним.
А иностранное печенье…
Мы им со вкусом похрустим.

А вот и чай! Пузатый самовар!
Он мыли о прекрасном навевает!
Я крепкий чай, налитый в мой стакан,
Конфетой шоколадной заедаю.

Но как бы ни был самовар пузат – 
К действительности надо возвратиться.
Все это было десять лет назад.
И может, никогда не повторится.

 

Голубые глаза (песня)

У нее голубые глаза
Разделяют луч света на спектры.
В них полночная часто мерцает звезда,
Освещая мне путь на пять метров.

И не в городе, и не в лесу
Навсегда мы с тобой расстаемся.
На руках я тебя полдороги несу
В нежной страсти мы скоро сольемся.

Открываю я дверь ключом.
Загоняю тебя я туда.
А тебе как всегда ничего нипочем.
Ты прекрасная, как никогда.

Возвращаюсь домой в ночи.
Остаюсь я совсем один.
Я кладу у изголовья твои ключи.
Одиноко мне, хоть закричи.

Я мечтаю о тебе всю ночь.
Не могу без тебя я никак.
И с кровати соскакивая мигом прочь
Устремляюсь я к тебе, как макак.

Ты стоишь вся в огне зари.
На изгибах боков - лучи.
Ты любимая, ты машина моя, 
Не скучаешь ли ты, скажи?

 

Усталый гаишник

Заплати усталому гаишнику.
Он изнемогает на жаре, 
Под дождем и в лютый зимний холод
Ночью ждет он, днем и на заре.

Сына, дочь, жену в большой квартире
Должен неизменно он кормить.
Шубу из песца, пальто от Валентино,
Харлей Дэвидсон он должен им купить.

Он мечтает свой коттедж достроить,
Натуральным камнем обложить.
Роскоши не может он позволить.
За городом хочет он пожить.

Заплати гаишнику усталому.
Он наивно прячется в кустах.
С каждого возьмет он сумму малую
С грустной обреченностью в глазах.

 

***

Нас было много на челне.
Друг друга мы в бока пихали.
И в напряжённой тишине
Меня заразой обозвали.

Свои же чувства, я гляжу,
Вы выражаете словами?
Ну, я сейчас вам покажу!
Я всем вам покажу!!! Стихами.

Хотя ладно… Не буду :)

 

Топография

Среди леса на опушке
Не светло и не темно.
Там стоит одна избушка,
А в избушке той – окно.

Две ноги у той избушки,
И на них она стоит.
А в избушке той – старушка
Что-то вяжет и молчит.

Рядом – ступа и метёлка.
Кто-то любит подметать?
У избушки только ёлка
Расфуфырилась опять.

А на крыше две вороны
Клювы чистят и галдят.
Лес вокруг такой зелёный,  
Под кустом медведи спят.

Только вечер наступает -
Бабка старая встаёт,
И вязание бросает,
И на улицу идёт.

В ступу тяжко залезает
И взлетает в небеса,
И метлою погоняет,
И жужжит, как стрекоза.

Мир старушка облетает,
А когда придет рассвет,
Сразу карту составляет,
Ни одной ошибки нет.


Категория: Стихи, автор admin, 2007 просмотров, 0 комментариев